Колола, как ёж и жалила хлеще крапивы —
не было в городишке девушки Марты злее.
Но, словно цербера, ужасно была красива —
прямо чудовище в теле прекраснейшей феи.
Парни рвались баловать её, носить на руках,
в поисках благосклонности вылезали из кожи.
Прощали надменность красотке на первых порах.
Потом уходили к тем, кто добрей... и моложе.

Время — оно беспощадно и беспристрастно.
К зрелости с Мартой осталась её заносчивость.
"Красива" исчезло, но уцелело "ужасно"
и одиночество.
Жеманство осталось нелепое, смехотворное —
эдакая престарелая девочка,
парящая в вышних сферах.
Ярко красится, ходит в кафе по вторникам.
Потому что по вторникам скидка пенсионерам.