Первоисточник вдохновения:

Тихо и светло
© Юлия Михайлова

На кухне было тихо и светло.
Медовый луч ударился в стекло,
И на полу рассыпался горохом.
И сахар в ложке был истомно бел,
И чайник то застенчиво пыхтел,
То от любви с огнём тихонько охал.

Весь внешний мир как будто бы иссяк.
И только освежающий сквозняк
Кидал салфетки веером на скатерть.
На жёлтом сыре плавилась слеза.
Тянуло в сказку образы связать,
И потерять, и заново искать их.

Нежнейший творог к смерти был готов.
Над ним кружился рой ненужных слов,
Сходясь в сюжеты, читанные всеми.
И разум мой нашёптывал уже,
Что сказка – чушь, звенящая в душе
В преддверии апрельских воскресений...

...А где-то в сказке тихо и светло.
Там ведьма зачехлила помело,
В её окно заглядывают ели.
В хрустальном шаре – ядовитый чад.
Она смеётся: полчаса назад
У сказочницы сырники сгорели.




Душевный отклик:

Шумно и темно

На кухне было шумно и темно,
Как будто в приключенческом кино,
Где непонятно, кто кого замочит.
И то был я, во тьме истомно бел.
А почему? Рассолу захотел -
Сушняк напал, скотина, среди ночи.

Но внешний мир решительно иссяк,
Когда башкой я снес дверной косяк
И, окосев, осел отвесно на пол.
В глазу стояла горькая слеза,
Пока на стул на ощупь залезал
И на башку раствором йода капал.

Я, словно смертник, к смерти был готов,
Ведь жизнь моя, не то что у котов,
На волоске висела в одиночку.
И мозг больной нашептывал уже,
Что я слетел в кювет на вираже
И в ягодки упал, а не в цветочки.

… А после стало тихо и светло,
Когда забылся сном среди котлов,
Ну а в моем - извилины распухли,
И в чуточку лирическом ключе
Гулял по ним один вопрос: «Зачем
Не поменял я лампочку на кухне?..»