Терпеливо ждали рождения мотылька,
под хитином росли, его распирая, крылья.
И была преграда коричневая тонка —
от нескромных взглядов шелками ее не скрыли.

На диету сел в ожидании календарь —
худобой восхитился дуб до потери листьев.
Замесив с закатом больную дождями даль,
заморозил леса декабрь, до звона выстыв.

А потом по льду побежал на коньках январь,
в полынью провалился март, провожая зиму.
Расплескал по крыльям рассветную киноварь
мотылек, себя из футляра сухого вынув.