Эту местность собрали из крошечных белых солнц,
не иначе. И где-то герои знакомой сказки
задаются вопросом о вечности в унисон...
А ответа всё нет. И в предчувствии новой встряски
суетливый ландшафт словно был да бесследно смёрз -
только звон океана и айсберг мироточащий...
И глаза наполняются танцем горячих слёз,
и стучит сердце ветра то медленнее, то чаще...

И опять ледяные осколки швыряет Кай,
вдалеке - серой тенью взвывает в буране Каин...
А потом зашуршит флегматичный, но хищный край
стаей сов на снегу, - пёстрой видимостью проталин, -
и ходячим сугробом на царство взойдёт медведь,
и поток белоречия призраков будет прерван,
улетая туда, где китам подпевает смерть,
где цветным одеялом из мифов укрыт Шпицберген...

Из пустыни арктической - в тундру, потом - в тайгу,
из тайги через тундру - назад в полноту пустыни
пробиваться, втекать в первобытный холодный гул,
забывая о людях, приличиях, рамках, стилях -
и с восторгом гагарить, тюленить и моржевать,
на болотистом небе считая бочки́ морошин...
И заметить, как вечность помашет - мол, я жива,
и тихонько в ответ помахать ей - и я, мол, тоже.