Сестрица, мы так рано повзрослели,
когда в июле с жёлтою пшеницей
играло солнце … Прилетели птицы,
сжигая город: здания, и ели,
и реку… [Всё горело!]Долю вдовью
земля потом оплакивала кровью…

Ты помнишь маму в платье том из ситца
в горох до нашей вечной с ней разлуки.
Последний её взгляд. Чужие руки,
не давшие нам с ней тогда проститься,
забрали маму в серые вагоны,
нас, как волчат отбросили с перрона…

Ты помнишь, как распухли наши ноги,
и ты болела, нам хотелось кушать.
И дикий шёпот, шёпот прямо в уши:
«Ich tоete dich!»*, внушающий тревогу.
Ты плакала, грозила нам расправа...

Сестра, мы не спаслись от волкодава.

*-немецк. яз.
02 февраля