Губы горят земляничным пожаром -
не тронь.
И щёки - словно прозрачный фарфор:
ударишь и разобьются.
Ночь прошла,
звёзды гаснут на небе,
словно кто-то, одну за другой,
стирает их мягким,
смоченным в бледный утренний свет,
сотканным из предрасветных сумерек
платком.
Но бесполезно пытаться стереть
с бледных щёк и уставшего тела
следы прошедшей ночи.
Ночью звёзды горели так ярко,
и было тепло от их света.
И вовсе не больно.
Небо казалось так близко!
А сейчас...
Утро.
И стыдно взглянуть в глаза маме...