Август в городе Августа. Полдень исчерпан до дна.
Удлиняются тени, и Тибр лениво донельзя
зеленеет под старым мостом. Выпить, что ли, вина
у глазастой Лючии в проулке за пьяццей Фарнезе...
Что осталось потомкам? Не войны, интриги и яд.
Пантеоном творцов стал большой человеческий улей.
И столетние пинии, им салютуя, стоят,
будто преторианцы в безмолвном своем карауле.
На притихшую площадь глядишь, как в оконный проем,
где пейзаж вековой проступает на камне нагретом.
Ты за столиком с городом Вечным вдвоем...
Телевизор молчит. И спасибо Лючии на этом.
Это город бывалый, он к разному люду привык,
и поэтому зря на потеху толпе многоликой
поражает гарсона безумством своих чаевых
представитель страны, коя, тщась показаться великой,
непременно в остатке окажется просто большой...
Но, как малый в "Версаче", не кается и не стыдится.
Сколь ни пробуй сравнить фетуччини с лапшой,
пропасть разницы где-то в разделе традиций...
...Август в городе Августа. Полная чаша луны,
флорентийская гостья, нежданный шедевр Брунеллески...
Время - это прямая невообразимой длины.
В целом, нам повезло оказаться на этом отрезке.