Из неизвестных писем императрице, так и не написанных
рабом Божиим Григорием Распутиным
во время паломничества в Иерусалим в 1912

Как жарко перед Пасхой в сих местах...
Днем на дороге людно, в ночь - пустынно,
Как на Сибирском тракте... Палестина...
Уж заполночь... И буквы на листах
Никак не жаждут становиться в ряд
При неспокойном пламени огарка,
И расползтись хотят, расплыться... Жарко.
Пойдет дорога в гору, говорят,
И станет легче. Божья благодать
Одарит тенью, ветерком и лесом.
Зайду на постоялый двор к черкесам,
А там уже совсем рукой подать
До Вифлеема... Я надысь Христа
Видал, когда присел окрай дороги
В тени олив... Его здесь видно многим,
И слышно... Я едва не перестал
Дышать... Спужался, но не показал...
Тут раз моргни - и все, пропал родимый.
Они, пути-то, неисповедимы...
А он... Как угли, черные глаза...
Арап арапом... Борода что смоль.
Совсем не так, как пишут на иконах...
Да вас, царей, на памятниках конных
Ведь тоже не признать... Язык-то мой
Застыл, как щепка в проруби зимой.
А он: "Григорий, что забыл в Сионе?
"Я вам тут не смотритель станционный
"На Райском тракте... Что же не домой,
"В Покровское? Аль по тебе острог
"Давно там плачет? Ты гляди, охальник...
"Забыл небось про церковь за грехами? "
Ох, строг Владыка, матушка, ох, строг...
Встал молча, пыль с хламиды отряхнул,
И все... Ни слова больше. Враз растаял.
Оказия, царица, непростая.
Ты уясни себе, как я струхнул.
Нет, я видал и батюшку-царя,
С ним говорил и выпивал с надёжей
Расеи всей... А тут, царица, все же
Спаситель снизошел до нас. Не зря
Он сам две тыщи лет тому воскрес,
Чтоб указать нам, грешным, путь до рая...
Дойду к черкесам, и у них в сарае
Из пары брусьев выстрогаю крест.
И с ним к Ерусалиму вознесусь.
У нас в Сибири верят испокону,
Что не святы ни церкви, ни иконы,
И что в любом бродяге Иисус
Живет... И трепет Страшного суда
Рождается на землю вместе с нами...
Ко мне приходит будущее снами,
И я уже затем дошел сюда,
Чтобы спросить его... Неужто да?
Неужто все, что грезится и снится...
Застыл язык, как в проруби, царица.
А он... Как сон растаял. Без следа...