Приходит ночь, ложится месяц на бок –
на волны неба – плыть куда-то, плыть…
А ты не спишь, сейчас бы спелых яблок
и пить
не важно, что: чай, сок вишнёвый, кьянти.
И ничего по имени не звать,
забыв, блуждая в сумраке объятий,
слова…
Приходит ночь, и ты глядишь ей в очи
(да, «очи» всё же глубже, чем «глаза»),
не зная даже, что без слов ей хочешь
сказать.
Она глядит и пристальней, и резче,
чем сотни дней, в которых смех и ложь,
и ты из немоты своей до речи
растёшь…