Наплывала тень тоски на чело царицы –
жизнь по швам разъехалась, будто саквояж,
лоскутки любви торчат, грёзы-небылицы,
нет царя, он числится главной из пропаж.
Приручить его могла, всё учесть и взвесить
да наследника родить, чтоб не быть одной.
Без царя не спится ей, скоро будет месяц,
как исчез, отправившись за чужой казной.
Жаловалась форточке: «Он по страшным сказкам
ради злата ползает, может, битый в кровь…»
У «дворца» панельного курят люди в штатском,
царь для них не царь, а так – гражданин Царьков.
Что себе придумала? Роспись по бетону.
Сыпятся монархии – только пальцем тронь.
Расчесала волосы, выкинув корону,
набрала снотворного, сколько есть, в ладонь.
Превратиться надо в сон, в снег пустой и хрупкий...
Запиликал сотовый – что за волшебство?
Странное молчание шевелилось в трубке,
вся «прослушка» города слушала его.