Солёная февральская текила
текла и кисла в лаймах фонарей,
оливка солнца сохла по этилу,
в мартини марта канув на заре.

Взлетели искры из огня рассвета -
луна костьми легла в его костёр,
и день вскипел имбирным элем лета,
и пену снежных глыб с карнизов стёр.

Забрезжил тёплый свет в конце апреля,
а майский ром заставил петь пичуг,
и стали канареечные трели
воробушкам безродным по плечу.