Когда Ковчег отправился на Марс,
я понимал, что наш роман окончен.
Тебе – лететь сквозь стужу звёздной ночи.
Мне – выживать и вспоминать о нас.
Ты в капсуле, в глубоком криосне –
молочный зуб в десне ковчежной клети.

А на Земле – потерянные дети,
отчаяние, голод, холод, снег.

Из многих зол не выберешь добра –
здесь долго и жестоко воевали.
Теперь всегда зима. Уже едва ли
из выживших получится собрать
обещанный прекрасный новый мир
свободный от оружия и мести.

А помнишь ли, как мы с тобою вместе
зачитывали Брэдбери до дыр?

Как ты лежала на моей груди
и мне про Марс рассказывала сказки?
И в этих сказках было столько ласки,
что я решил: мы тоже полетим.
Теперь я вспоминаю наш роман,
и дверь надеждам в сердце не закрыта.

Я чувствую не гарь земного быта,
но марсианских яблок аромат.