Кшесинской М Ф

Ах, Маля, Малечка, ты - рай и ад его,
сердечко дрожью бьёт в лебяжьей плоти,
целуешь многих, любишь одного,
и стоном отдаёшься в каждой ноте.

Что кровь твоя, простая птичья кровь,
лукавым царедворцам и монархам?
В алмазном блеске царственных корон
любая грань любви дешевле страха
за тяжкий камень свышеданных дел,
а ты паришь лебёдушкой над бренным,
и наслаждаешь полухворый день
уйти в закат очищенно–смиренным.
И смерть – жива, безгорестна с тобой,
а жизнь – легка, игрива и летальна.

Ах, Малечка, ты ключик заводной
хранишь в душе от сказки музыкальной.

В тебя твой милый втянут по мундир,
но крылья тяжелы его и жёстки.
Вы оба не останетесь людьми,
разбившись лебедями о подмостки.

Ах, Маля, как ты крутишь фуэте
в зеркальных переливах залов дома...
И пёрышко скользит на секретер
посланием нечитанным любовным...