на летней улице опять царил июнь:
жара, мороженое, голые колени,
а чуть поодаль за оградой был приют —
изнемогал жасмин душисто-сладким тленом.
пел соловей в зеленой замеси кустов,
свистел и щëлкал по июньски оголтело.
оркестр безудержно рыдал среди крестов.
почётный караул — что надо споро делал,
по сторонам терял металл блестящих рыб:
«ба-бах, ба-бах, звяк-звяк», излёт, трава, истома.
в приюте говорящих судьбы мрачных глыб,
— цветы, венки, один венок кричал «Госто(ооооООО!)мель».
лишь шаг шагнуть — июнь, и сотни юных ртов
смеющихся, целующих, хотящих,
а рядом — за не пройденной чертой,
неполный строй терял в голодной пасти ящик.