Я путаю натиск и оттиск,
Но помню, как в вечных трудах
Летал птицерог Археотикс
В античных фруктовых садах

Втыкал он рога повсеместно,
Бежали дворяне и плебс,
Когда Археотикс чудесный
Пикировал с древних небес.

Бежали со стоном и воем,
Руками скрывая зады,
И пахарь, и повар, и воин.
Куда? Кто куда. От балды.

Но вы прочитайте Гомера,
Уж если не верите мне,
Его мемуар про шумера
По имени Не-Алармэ.

Он тихо сказал: "Археотикс,
Вы только кивните башкой,
И я почешу Вам животик-с
Хоть правой, хоть левой рукой".

Все прочее - это детали,
Но истина нам дорога:
У птицы великой отпали 
От нежного чеса рога,

Ее габариты ужались,
В душе поселилось добро,
Любовь, сострадание, жалость
Пролезли под пух и перо.

И кто за рога был ругаем,
Освоил пятьсот языков
И стал озорным попугаем
По имени Гоша Свистков.