Из-под ладони мама и отец
глядят, вслед машут, пригородный поезд
забрал меня, районный Зеленец
скрыт горизонтом, облачные горы

кочуют небом, путь по ветру прост, -
так может показаться из окошка.
Сижу и наблюдаю: тянет воз
полей, лесов, посёлков солнце-лошадь,

чуть ниже - путь глубинкой между сёл;
окном дождит, гром мокро рвёт простынку;
стучит, скрипит, рокочет и трясёт,
и вот она - раскинулась бесстыдно.

Вагоннный коридор, тэдэ-тэпэ,
студент, студентка, радуги окраску
приветствуют, вот мол - элгэ-бэтэ,
смеются, обсуждают.
Педерасты!

Сосед-афганец одинокий сыч
сказал бы, повторив вслух троекратно.
Он долг и Родину не ставил на весы,
начальников хлестал словесной правдой

За то, что мол тебя не посылал,
за то, что мол разграбили Россию,
а после, по военным пацанам,
он спьяну выл от ноши непосильной.

Завыл гудок, знакомые места.
Для смены направлений слишком поздно.
Одна дорога выпала из ста,
от Зеленца - на ветер - до погоста.