Часы отчаянно рвались
на волю, в кровь сдирая стрелки.
Я их пыталась удержать
из всех своих немногих сил -
не различая низ и высь
и явно не в своей тарелке,
но, душу режа без ножа,
их ветер в море уносил.

Крошился хрупкий циферблат,
подобно вычурной посуде,
и это было на беду -
примета глупая не в счет.
У нас совсем иной расклад,
ведь прошлого уже не будет -
оно имело нас в виду,
а будущего нет еще.

На гулкой шахматной доске,
уже почти не различимы,
фигуры наших бледных тел
плелись на выход – из игры.
В самоубийственном броске,
причем без видимой причины,
мой мир, угрюм и черно-бел,
летел стремглав …
в тартарары.