По степени ужаса это за гранью -
Ко мне подплыла молодая пиранья,
В улыбке оскалила чувственный рот
И взглядом сказала: "Возлюбленный брат,
Не бойся меня, уважаемый, ибо
Я стайная рыба, я стадная рыба.
Когда я в компании верных друзей,
Не сыщешь на свете отважней и злей.
Когда ж в Амазонке плыву одиноко,
Когда одиноко плыву в Ориноко,
От страха дрожу и шарахаюсь в грот
При виде каких-нибудь крохотных шпрот.
Во мне открываются вежливость с тактом,
Ночами пою я матросам на вахтах.
Не надо бояться, возлюбленный брат".
Я плыл и смотрел на бразильский закат,
Свой жизненный путь разбирал на частички,
Но руки устали грести с непривычки,
Я на спину лег и лежал на спине,
И мысли, как рыбы, сплывались ко мне.
Послушный бразильскому легкому бризу,
Лежал, предавая себя анализу,
А мысли метали слова, как икру.
И вот нежной ранью
Я обнял пиранью,
Поскольку пиранью
Признал за сестру.