Страна сама себе верна,
о счастье не было и речи.
Но перетёртый Пастернак
Максима Горького не лечит.

Февраль, наследник января:
достать чернил и слёзы делать,
не доверять календарям
где в крайних клетках – двадцать девять.

Летишь, как поезд под откос –
в снега, апокрифы и тайны.
Такой недобрый високос,
прогноз нелётный и летальный.

А завтра март – весна, весна!
Но солнца нет в дыму кромешном.
И если так, хотя бы знать:
твой ужас кончится, конечно.