Сначала в бездну свалился стул,
                    потом — упала кровать,
                    потом — мой стол. Я его столкнул
                    сам. Не хочу скрывать.
                    Потом — учебник «Родная речь»,
                    фото, где вся семья.
                    Потом четыре стены и печь.
                    Остались пальто и я.
                    И. Бродский


Сначала конь гарцевал во мне,
устраивал шапито.
И был я правил занудных вне
прикольным конём в пальто.
Но мир не любит таких чудил.
Враждебности не тая,
коня загнал он под звон удил.
Остались пальто и я.

И вроде не о чем горевать,
ведь сам я пока живой.
Есть стол и стул, а в углу кровать,
и крыша над головой.
Без шума с пылью решён вопрос,
посажен резон на трон.
Я ем овсянку, а не овёс,
и в город везёт метро.

Коплю прилежно рутины ржу
и выхлопов гарь да вонь…
И только ночью тихонько ржу –
мне снится покойный конь.