Ни один из старых приятелей
больше уже не молод,
каждый бит и тёрт,
каждый выжат,
источен и перемолот,
никогда теперь не собрать
всех за одним столом,
потому что время как минимум
опытный костолом.
Но, допустим, восстали бы все
из быта, из забытья,
из могильной глины –
я ни слова не произнёс бы
против, скажем,
Эратосфена и Катилины,
я ходил бы вокруг стола
со стаканом виски,
долго и путано говоря,
воля ваша, ребята, но Каин...
Каина вот осудили зря.
Раз уж все собрались,
и такая меж нами
сусальная благодать,
надо бы, между прочим,
Каина оправдать,
дело давнее, было за́долго
до эпохи мечей, орал,
да и главное,
что никто никогда дотоле
не умирал,
посему назовите меня
хоть горшком,
а хоть сивым мерином,
но убийство Авеля вышло
непреднамеренным...
И любой за столом
закивал бы тогда
облысевшей
или седеющей головой.
Только Каин....
Каин был бы
у каждого свой.