вылиться бы в тебя нежностью мотыльковой; каждый, кто был распят, помнит и сном и словом, как горяча спине серая крестовина, не принесут волхвы в тёплую тьму овина первый восторг даров... и тяготясь, ликуя, не одарит другой жертвенным поцелуем, не заклеймит, страшась, странной своей любовью... ласковый, чуть дыша, град поцелуев ловишь, каждый - тату щеке или открытой шее, не прорастать никем, только тобой - нежнее, тише пускать побег, и аромат магнолий, белых, как первый снег, наши сердца наполнит... верить, что в этот раз гвозди, ощерив шляпки, мимо вонзятся нас, что, на кровавость падкий, мимо проскочит гнус тёмной тяжёлой тучей... облаком белым рвусь, радость и - крест на круче...