Сколько я стою в твоих глазах –
сотню, пять сотен, тысячу?
Мне той монеты не показать,
где был мой профиль высечен.

Я девальвирован без реформ
до номинала низшего,
годного разве что на прокорм
средних размеров нищего.

Ты же привыкла считать нули,
ставя вопросы суммами,
чтобы ответы стыдом не жгли
и не терзали думами.

Через барьер васильковых линз
в сердце твоё нет доступа,
сказками, где я почти что принц,
вера наелась досыта.

Принцы купюрами льнут к руке,
цвета ореха грецкого,
я же медяшкой звеню в лотке
аттракциона детского.

Что из того, что вокруг звенят
сотни без рода-племени,
если по-прежнему жив твой взгляд,
вшитый мне в душу временем.

И телефонная будка та
память кропит римейками,
где непридуманная мечта
грезит двумя копейками.