Такого мая ты ещё не знал:
студёный день сменялся зябкой ночью.
В моей стране – Стране Кривых Зеркал –
дрожали в небе сотни многоточий.

А месяц тучам вспарывал бока,
белёсый пух на землю рассыпая.
Из бурых луж бездомный пёс лакал
коктейль осенних дней больного мая.

Тоска стучалась в окна всё сильней,
горчила в кофе привкусом разлуки,
глазурью покрывала сумрак дней
и комнатой утраченные звуки...

Серебряный, мерцающий рассвет
плеснёт на недодуманные мысли
пустой надеждой. Запах сигарет
бессонницей под лампочкой повиснет.

Рука замрёт: тебе не нужно знать,
что жизнь моя почти остановилась, –
ныряют буквы в синюю тетрадь:
«Цветущий май унёс мою бескрылость...»

Притягивал наивный белый лист
наполненные вешним соком строки.
Обман мой был по-майски травянист –
я прятала в травинках холод горький,

бросала в землю тучное зерно,
пыталась сделать быт на жизнь похожим.
Немой бумаге было всё равно.
А впрочем, и тебе, любимый, тоже.

...На лист ложилась ранняя заря,
надежда на нечаянные встречи –
как видно, правду люди говорят:
бумага стерпит всё.
А время – лечит?