Когда закат, как старый снимок, чёрно-бел,
и солнце, словно в саркофаг, ложится в крыши -
кривой,
поддатенький,
с окурком на губе,
мой загулявший чёрт идёт, небрит-нестрижен.

Он любит первый снег, его прозрачный взмах,
бессильный занести следы моих метаний,
и ждёт моей тоски, огромной, как зима –
когда кусок души ему оплатой станет.
Опять меня спасёт довольный сделкой бес,
хоть нет дурней врача – болтлив, циничен, боек,
но неподъёмный крест – мою любовь к тебе,
умеет заменить давно привычной болью.
Потом, смеясь, уйдёт к истасканным дружкам –
ловить на передоз и невезенье в драке.
Ему до слёз скучна осенняя тоска,
графический закат и солнце в саркофаге –
он ценит простоту желаний и вино.
Но он мне обещал.
И этот миг всё ближе...
Когда в последний раз мой чёрт придёт за мной,
собаки будут выть
всю ночь –
и ты услышишь.