Не плачь, мне всё равно тебя не жаль. Всё повторять сначала очень тяжко.
Причмокивая съел меня февраль, как эскимо, и выбросил бумажку.
И я теперь никчёмный и пустой лечу, как та бумажка по метели...
Подумал — раздружился с головой, застав тебя с приятелем в постели.
Ни дать ни взять — анекдотичный муж, который должен быть в командировке
(уймись, ты нарыдала восемь луж), что говорить — момент весьма неловкий.
Я целый месяц жил, как в полусне и маялся, как зэк перед расстрелом.
То чувство, словно вымазан в гов..е — не позабыть. Всему свои пределы.
Молчи. Не поднимай опухших глаз. Я никогда тебе и не был нужен...
Как странно, ты прекрасна и сейчас,
когда лежишь ничком в кровавой луже.