Смотрелись друг в друга и трогательно молчали,
в зеркале ночи любовно отражены,
связаны вместе радостью и печалью,
клятвами крови и клятвами тишины.

Обнявшись, молчали – и было, о чём молчать нам.
Никого не винили, и нас никто не винил.
Запечатали память бестрепетности печатью.
И желтел торшер, и негромко звучал винил.

Трубы затихли, и умерли все герои,
хлопья снежинок ложились на тротуар.
Новые боги хотят человечьей крови,
а у нас вместо крови – мерло и пино-нуар.

В феврале каждый день уныл, каждый час неровен.
Не смотри на часы, это время не знает сна.
Время тихих надежд и влюблённых сердец в Вероне.
Но ещё две недели – и будет весна, весна.