Боли и копоти полон лес — слёг, распластав по земле коряги. Сонный подснежник, едва пролез, горечью пахнет, весной и влагой... Машет культяпками, мол, привет! — тощий и чёрный от бед березник. Ветер насвистывает куплет дивной, а ныне тревожной песни: «...Догорай, костёр, дотла, будет пепел и зола. Разлетайся, синий дым, по кустарникам седым, до вершин окутай лес, поднимайся до небес! Гори, гори ясно, чтобы не погасло...»
Помню, когда-то пылал костёр здесь, на опушке. Двенадцать братцев пели, плясали... С тех самых пор не довелось нам пересекаться. Только один не заставил ждать. Счастье сулил и любовь до гроба. Мачеха переоделась в мать, став до венчания слаще сдобы.
Но распахнула война врата, выпустив сонмы чертей из стойла, и не жалеет для них хлыста: грабьте, сынки, убивайте! Гойда! Вот и супруг с позывным "Апрель" канул во тьму — ни вестей, ни следа... Падает мне на лицо капель. Каркает ворон на ветке где-то...
С пальца снимаю, вздохнув, кольцо — вырвалось, стукнулось, подскочило. Слышу, как катится цок да цок... Как же там было у Самуила? "Ты катись, катись, колечко, на весеннее крылечко, в летние сени, в теремок осенний да по зимнему ковру к новогоднему костру..."
Да. Давно не была в городе учёбы.
Мой лес пострадал. Поредел до неузнаваемости.
Ну, будем живы!
Будем) Дай Бог