Сон — чепуха ли, не чепуха?
Боже, куда я прибыл?
Улица имени петуха,
улица имени рыбы.

Чужд этим улицам променад,
мантры и менуэты,
и про наяд или про менад
здесь не гласят поэты.

Разве что людям, сошедшим с ума,
думалось о таком бы
в городе с именем, странным весьма —
Древние Катакомбы.

Праведен быт, суровый на вид:
ярче в эпохе лживой
времени трапез — время молитв,
Вера — превыше жизни.

Рядом — языческий пир князей,
гомон черни увечной.
Там, за пределами - Колизей,
смерть ради Жизни Вечной.

Мир городов наших свеж и тих,
наш он теперь, не Божий!
Веру нам вытеснил сладкий стих
"бога в душе", не больше.

Что же не знают, кроме стиха,
новых времён пошибы —
улицы с именем петуха,
улицы с именем рыбы?