В подвале старого, но крепенького дома
Помимо хлама и металлолома
Жильцы встречались и жилицы:
Семейство злобных Пруссаков, меланхоличные Мокрицы,
Весёлых Древоточцев клан, жучок по имени Кис-Кис,
Печальный одинокий Крыс…
Еду искали всем кагалом —
Кто б отказать посмел таким бывалым!

Одна беда — неяркий свет:
В подвале лампочки, понятно дело, нет,
Там толстый том Дидро, оставленный хозяйкой,
Лежал не читанный, заложен рваной майкой.
И всё, что их спасало от кромешной тьмы —
Малюсенькая дырка в перекрытии, что посреди зимы
Прогрыз могучий Древоточец-Дед,
За что и получил добавочный обед.
Дыра невелика, но всё же пропускала
И солнце, хоть того и было мало,
И романтичное сияние луны,
В котором все, кто были влюблены,
Могли открыть возлюбленным сердца,
Пусть раздражая тем Сверчка-скопца,
И часто лунными прохладными ночами
Паук-отец шептал там нежно Гусенице-маме,
Что если б не его усердный ткацкий труд,
Он с ней бы погулял и там и тут.

Но вот однажды
Соседка Муха испытала приступ жажды
И, увидав на стенках дырочки заветный мокрый след,
Взлетела к ней и присосалась. Слабый свет,
Сочившийся в подвал, исчез, и воцарилась тьма.
Тут поднялась, конечно, кутерьма,
Сверчок орал что было сил,
Железный Канцлер всех жучков на совещанье пригласил,
И порешили: гнать захватчицу с небес!
Но ни один из мстителей до дырки не долез.
Тогда второй совет собрали, толковали вкривь и вкось,
И новое решенье родилось:
Раз Муха выше всех, то, знать, она царица,
И хорошо бы с ней договориться.
Искали вдоль и поперёк, спросили всех,
Но, как на грех,
Мушиного наречия никто из них не знал.

Тогда поднялся древний аксакал,
Столетний Клоп,
Наморщил лоб
И заявил:
— Не Муха, но сам Чорный Бог нам свет затмил,
И если мы хотим ещё узреть сиянье звёзд,
Нужны молитва нам и пост!
Помолимся же, братия и сёстры!
Пусть будет голос ваш высок, а звуки остры! —
И, вняв увещеваньям старца,
Подвальная братва давай стараться:
Кто истово поклоны бьёт,
Кто пишет «Ахум» задом наперёд,
Кто издаёт протяжные рулады
«Простиииии! Не нааааадо!»
Молились горячо братишки и сестрички,
Да, видно, с непривычки
Устали быстренько и расползлись, мол, дело глухо.
А Муха?
А Муха всё пила, пила, да напилась,
Слетела вниз и спать в углу спокойно улеглась.

*
Морали тут ни сном ни духом,
Но надо ли молиться мухам?

2026