За горами горя, где-то
В неизвестной части света,
У реки Забытых Снов
Жил когда-то Птицелов.

Кофе он любил с корицей,
На плече — ручная птица,
Кошка чёрная — у ног,
На стене висел манок…
Плёл словами кружева,
В песни заплетал слова,
На рассвете мог присниться —
и кружилась голова...

Говорили он жестокий…
Мол, таинственные токи
В нервных пальцах,
Колдовством
Птиц заманивает в дом…
Говорили, он циничный —
Что ему свобода птичья?
Завернёт в волшебный плащ —
И не вырвешься, хоть плачь.

Говорили, утром вешним
Он с руки кормил черешней
Птицу странную в саду —
Ей, несчастной, на беду,
Мол, соседи эту птицу
В полночь видели — девицей.
Всё шептались — чародей
Не жилец среди людей.

Обсуждали, толковали,
Злые пули отливали,
Не жалея серебра
Ради Бога и Добра.
Беспокоились о Вечном —
Дом его сожгли у речки.
Всё гадали по золе —
В небесах он, на земле?

Видно, был охотник метким.
Пустота в открытой клетке,
Стрелки замерли в часах.
Смолкли птичьи голоса…
Тихо плача ни о ком,
Бродит ангел босиком
с мёртвой птицею в руках.
Стала тёмною река.

Успокоен птицелов.
Песен нет и нету слов.
В лодке сломано весло —
Здесь покончено со злом.

Лишь у Бога в небесах
Две печали на весах...

П. Фрагорийский