1°
– всё выше, выше, и выше – поёт приёмник.
– будь выше, выше – вторят ему зозулi.
а я продолжаю:
животных, пещерно вымерших,
газовых труб, отживших свои объёмы,
захоронений витязей с их возлюбленными,
воинствующих снарядов,
сокровищ
выше.

2°
ах,
как тут не стать безумнее старого пса,
не выдернуть семена из контекста горчицы,
когда не кто иной, а сырой квадрат
земли
так пустил пыльцу мне в глаза,
что сам я
отдал ему первородство за чечевицу
и не приложу ума, как вернуть обратно.

3°
я и бурьян подписали пакт о ненападении.
зарывая сапу войны, даже щавель землицы щепоть
подбросил в могилу.
друзьями не быть нам, но тем не менее:
он обещался расти за периметром.
я – не полоть.

но руки займу,
чтобы день не ушёл в молоко.
грушам выкрашу ноги, а травам их буйные головы,
соседям раздам всех своих колорадских жуков,
а подумав – и не своих.
а подумав – ще й кволих голубів.

4°
на будущий год посажу цветы многолетние
или вишни,
заделаешься красавицей у меня,
як вишиванка барвистою,
вот увидишь.
а летом,
над самым Данастром,
измучаюсь от обезвоживания
и душной одежды,
которая, как назло, пригорает к коже.

ты сделаешь жест,
как будто восклицающий: "а поди ж ты!".
я не спрошу, ведь знаю и так,
что простишь, дурака, что примешь,
как жёлтое ведёрко,
эмалированное, без крышки
принимает всё, что в него нападало,
будь это мать-и-мачеха
или рыжики.

5°
– браття, і ми ззапануєм – ззапел приёмник.
– да – отвечаю – когда на земле Украинской
сгинут: бурьян, соседи, i та вражина
що зветься ґедзем, а из корявых дольников
исчезнут любые действующие лица,
тогда заживём.
по-новому.
дивовижно…