Любая скорлупа - неслышный крик,
ломай её, послушай, что внутри -
от шёпота до сдавленного писка.
Рассыпанные временем дома,
больница - дыры окон - и тюрьма,
и тёмный мрамор стёртых обелисков.

И где-то тает музыки ожог,
А может, чтобы ты его нашёл,
Застыл он багровеюще-неловко.
И тянет так его поцеловать,
И человечьим ликом с телом льва
Окажется душа, как полукровка.