Лекарь приходит, пускающий слов стада,
белые, пегие, пахнущие травой
и молоком, и тускнеет твой высший дан.
Тянешься, покалеченный, но живой,
в тёплую вату шерсти, как в облака.
Небо синеет и тихо пекут лучи.
Острые сны здесь теряют почти накал.
Блеют слова - он как пастырь их приручил.