Пашка вырос под крики деда, под отборный ядрёный мат и
Мерный скрип под хмельным соседом материнской резной кровати,
Под пустые придирки бабки (бабка толстая - не обхватишь)...

Под цветным одеялом зябким Пашка часто мечтал о бате.

Батя – значит, большой и сильный, как обнимет, так кости хрустнут,
С батей можно смотреть мультфильмы, можно чипсами хрупать вкусно.
Он всегда защитит, поможет и кричать никогда не станет,
Батя помнит про Пашку тоже, просто чем-то ужасно занят.

Прикорнув под глухие стоны, под ворчание бабки с дедом,
Пашка думал тягуче-сонно: «Подрасту, - мол, - к отцу уеду.
На трамвае, что ходит ночью и бренчит колокольцем звонко.
Да, уеду. Уеду точно».
Под кроватью лежит тушёнка -
Провиант для побега важен, без него не протянешь долго...

Он пытался уже однажды, только план не продумал толком:
Убежал без еды, раздетым. Отыскали его, вернули.
Это было когда-то летом. Вроде, в прошлом году, в июле.

Пашка думал: «Теперь я взрослый, в сентябре, наконец-то, в школу.
Мне бы лодку и в руки весла, мне бы велик, что точно впору,
Я тогда бы, понятно, сдюжил и нашёл бы отца, конечно...»

Пашка смотрит в окно на лужи, в лужах путь отразился млечный.
Пашка пробует путь на прочность и по звёздам шагает смело,
Он дойдёт.
Он сумеет.
Точно.
Нет у Пашки важнее дела...