Гладких «Антиподы-168»: Хлеб-Лыжи-Амстердам
Улыбка мима Критик плюс Вижу сонет, причем изумительно выстроенный. Начальная отсылка к известной песне сразу задает тон всему стихотворению, и тон этот – легкая, грустная ирония. Важны конкретные (т.с. местного колорита) детали, и здесь их предостаточно: для Амстердама это и сырых каналов аромат, и струйка дыма, и на велике дебил, и сельдь с огурцом; для Рима же – голуби.
Надо отдать должное автору, его незашоренности в осмыслении правил лингвистики, его тонкому чутью и слуху: он не пишет "и крошит хлеБ голубям", а пишет "хлебА голубям". Именно "хлеба", а не "хлеб": наломать дров, накрошить хлеба, насыпать крошек (кому-чему? птичкам), дать сдачи, нагрести листьев, снега, каши; но – метать бисер, рассыпать крошки, умять булку, навалить кучу. Нарвать цветов (кому? ей) и нарвать цветы (для кого? для нее) – две вещи несовместных.
И какое же чудо этот его (автора) неуследимый легкий пилигрим! – перекати-поле, ветер, намек, случайность, прочерк, царапина, мимолетная морщинка на челе вечности, – сегодня здесь, завтра там. Удивительное ощущение преходящести суетного, земного, человеческого...
Снимаю шляпу перед автором.
Критик минус Какая чушь, какое смешение с мельтешением! Где связность, логика, сюжет, где страх, где мораль наконец, какова она, в чем, кому все это написано? Какие-то отсылки к каким-то песням, куда-то зачем-то там-то – ну просто селедка с молоком, ей богу!.. "Там" – это где? почему нет адреса?..
А пилигрим? Пилигрим – он навязчив, он приходит непрошено и уходит внезапно (еще и с вашими серебряными ложками). Пилигрим не может быть легок (разве только "легок на помине", т.с. помяни черта!..), он тяжел и часто вонюч. Пилигрим хуже татарина.
И, уважаемый, крошат – что, а не чего! Хлеб, а не хлеба!.. Правила писаны, чтобы их соблюдать, а не ими манкировать.
Грустная ирония?.. Не смешите! Подростковый несмешной полуграмотный стеб – не более того.
Надел бы шутовской колпак на голову автора (или автору?), самое ему место!
Рефери Ознакомившись с новыми выводами экспертов (т.н. наших критиков) и, наконец, разобравшись со стихотворением – что там к чему, постановляю:
1. Рекомендовать произведение во все мылимые и немыслимые литературные альманахи.
2. Подготовить команду первоклассных специалистов для работы над переводами данного произведения на все цивилизованные языки мира.
3. Издать произведение отдельным томом, включив в него вышеозначенные переводы, и далее – распространять повсеместно. Туземцам, а также людям, окончившим Литинститут или филологические курсы онлайн, – принудительно.
Рецензия читателя:
Впервые за долгие годы (а я многого начитался, ого-го сколького) понял, какой я ретроград и зануда. Как привязан к надуманным правилам и шаблонам, скован ими. Все эти прежние, милые моему замыленному уму перламутровые облака, стаккато сердец, свечи звезд, вьющие гнезда закаты, пеплы сгоревших созвездий, дурманы непрожитых дней, золотистой дымкою сотканные горизонты, дрожащие изгибы букв, спускающиеся на колени сумерки, вздохи измотанной души и прочие вербальные красоты – показались мне никому не нужной белибердой, чепухой, шелухой от семечек на завалинке...
Хотелось бы, принимая из рук критика-плюса шляпу, водрузить ее, по рекомендации критика-минуса, на голову (на голове?) автора. Царствуй, шут!.. Т.е. Респект тебе, автор, кул энд оk и моя искренняя уважуха!..
Но.
Съезди в Рим уже, друг. Отдохни!..
Комментарий автора к рецензии читателя:
Сам ты шут! Сам отдохни! ______________
Спорадический пародический мастер-класс на «Субботник (24 октября)»
http://litset.ru/publ/34-1-0-47677 
