Ветры дальних дорог
вновь стучатся в закрытые двери,
и бросают в окно
горсть нагретого солнцем песка.
Но сидит мой корабль
на подводных камнях суеверий,
голой мачтой чертя
уходящие вдаль облака.

Быт порвал паруса
на пеленки и саваны вкупе,
и штурвал прикрутило
к телеге своей бытие.
Каждодневность толчёт
воду в трюме его, словно в ступе,
застревая попутно
в висящем на вантах белье.

Время споров с судьбой
унесла полноводная Лета,
и кричит детвора
над умолкшими пушками "пли".
Лишь летят до сих пор
из далёкого прошлого ветры,
да громады цунами
беззвучно проходят вдали.