Так легко обходились без нас,
В этом мире всезнающих взрослых.
Мы хотели "всего" и "сейчас".
Нам давалось "немного" и "после".
В ювенильном шатаясь раю,
В опьяненьи таинственной веры
Мы меняли ненужность свою
На случайное братство галеры.
Но спадал романтический бред,
Всё чужое: и пир, и похмелье...
Старость терпит, а молодость - нет,
И впадает в свои суеверья.
Разрываются связи времён.
Застревает иголка в верблюде.
"Ты бы их отпустил, Фараон..."
Тихо первенцы просят о чуде.

Что же дальше - по кругу бежать,
Выбирать между "плохо и "хуже",
Что-то строить и что-то сажать,
Стать хорошим отцом ( в скобках -мужем ).
И, влюбившись с разбегу и вдруг,
Как пацан, как замурзаный школьник,
Обнаружить,что замкнутый круг
Превращается в прямоугольник.
Воротись, поклонись, попроси!
Но о рыбке ни слуху, ни духу.
В адской кухне из мяса мессий
Хоть котлеты сварганят, хоть муху.
Лист осиновый...Отблеск огня...
Третий крик петуха без запинок..
"Отпустил бы Ты,Равви, меня...
В Гефсиманию много тропинок."

Пресловутый верблюд не спеша
Почесался горбом о скрижали.
Очень быстро стареет душа
Если часто её обижали,
Забывая её второпях
Где-то в детстве, далёком и звонком.
И глядит престарелый монах
Сквозь печальные очи ребёнка
Я так часто судьбу вопрошал,
Но ответы искал неумело:
почему не стареет душа
в унисон со стареющим телом?
Заплутав в лабиринтах времён,
Очутиться во времени оном..
"Ты меня отпусти, игемон..."
Как Господь отпустил Симеона.