Робкая мышь сомнений грызла свод постулатов,
Щёлкнули по носу – шмыг – и скрылась в своей норе.
Воля искала б выход – жаль, что большая плата.
Слабость хотела в подвиг, да не было сил гореть.
Правда неслась к трибуне, но захромала – страшно:
Я ей внушил, уверил, что рано ходить с туза.
Вот и свершилось: встретил, ту, о которой страждал –
Прыгнул в любовный омут, но быстро погрёб назад.
Ловко ставил подножки другу-товарищу детства.
Выпал фарт: на скамейке чей-то лежал кошелёк…
Горд был своим снобизмом, нежно лелеял эстетство.
Маска в нужных моментах в стиле лояльный шёлк.
Ах, вы, мои порывы, как я внушал вам: «Lento!»
Как пресекал замашки: сор выносить из избы.
Выбросил ключ от шкафа – сколько же в нём скелетов…
Как удалось, не знаю: взял вот… и всё позабыл.
Всё.
…Чистилище: тени, странных видений сонмы.
Шорохи. Вот хвостатый готов уже высечь искру…
Сладкий дьявольский голос шепчет:
«Придётся вспомнить!
Ад тебе выделяет на вечность собственный круг».