Великий Ницше, Заратустра, человекомост.
Под хруст ребра проверить разум на убожество.
Как серый студень, что запанибрата кличем мозг,
вместил вселенную, бог в пантеоне множится.
По самому себе - до тех заоблачных высот,
где альвеолы разрывает нож озоновый.
Третейским бессознательное, высверлив висок,
разрушит дуализм черствеющий канонами.
И вот, нигредо матери презреньем окатив,
на почве низкого рождается высокое.
Подмешивает темень чертовщину в креатив,
так чёрное спесь белую питает соками.
Наступит время золотых смертельных середин,
вот на весах с полпуда - блажь и граммы святости.
Мост прогибается, а ты не вороватый Аладдин
и панацея утра травит волю ядами
скупого вечера. Не пройдено и пол моста,
а впереди, оскалив пасть, закат кровавится.
Скрижали жгут, легла коростой правда на устах:
на крест Христом возлечь и не прослыть Вараввою.