Слететь не успеет листва
В свои грязно-жёлтые лужи.
Ворвётся внезапная стужа
Могучим рывком божества.

Ворвётся, мертва и бодра!
И в холод поверить заставит.
Да так, что не сможешь представить,
Во что ещё верил вчера.

Неужто уже всё равно
И кто ты, и где ты, и как ты?..

Исчезли и тропы, и тракты.
Остались мороз и вино.

Метнёшься согреться к вину.
Ан нет! И оно ледяное.
Никто тому, брат, не виною.
Кому тут поставишь в вину...

Захочется истово спать.-
Нахлынет холодная нега.
Подскажет, любя, что из снега
Мягчайшая выйдет кровать...

А шорох чарующих стуж
Блаженные шёпоты множит,
Что хуже и быть уж не может,
А лучше - и некуда уж.

... Но кто-то в седеющей мгле
Начнёт над тобой изгаляться,
Что лучше, мол, пьяным валяться
На твёрдой весенней земле.

И станешь ты вдруг наглецом,
Холодной ослушавшись воли.
И вдруг улыбнёшься. До боли.
Немым от мороза лицом.