Завершался грозой утомительный день,
Для наставшей поры - небогат улов.
Смотрим: он к нам навстречу идет по воде,
И вода под ногами его - стекло.

А под ним - темнота, не достанешь до дна:
Ошалевшие рыбы раскрыли рты,
Пялясь снизу на то, как он шествует над.
Он в ответ лишь смеется: "Чего же ты?

Я ведь знаю, ты слишком бываешь упёрт,
Так и станешь сидеть до последних труб? -
И меня подзывает: Ну что же ты, Пётр?
Если веришь - не бойся, шагай - не трусь".

Мне с избытком хватает и прочих забот,
(Хорошо не придумал залезть в огонь).
Я шагнул осторожно, схватившись за борт,
И вода вдруг спружинила под ногой.

Свет пролился на плечи из облачных дыр:
Я теперь словно ангел, принесший весть...
Только я, рассчитав натяженье воды,
Неожиданно вспомнил, каков мой вес.

Резко вынырнул, выплюнув воду и грязь,
Проклиная доверчивых дураков,
А он так же стоит, где и раньше, смеясь,
Но мне чудится в смехе его укор.

И пока что не сорвана с книги печать,
Не назначены сроки последних жатв,
Этот мир крепко держит его на плечах
И готов держать.