Мать их – япона,
отец – японский городовой.
Сакуры, сакуры, сакуры…
Копали в долине, и кладезь воды живой
нашли рабы Исааковы.
«Не делай культа из Фуджи» –
могли сказать Моисей,
Будда и Магомет.
Но что слова? Кровавая накипь
на суши.
Пустыня опередила
время на сорок лет;
то – фора Истории всей.
Потом кресты для затравки,
с эффектом аперитива.
Я давно белым флагом
(прострелен мой бедный стяг)
размахиваю, злу и насилию не противясь.
Я далека от ГУЛАГа.
За это меня простят.
Я в своей шкуре тигровой, мой добрый витязь.
…Что-то щёлкнуло в ухе. «Пошути мне тут!»
Живая вода – хорошо,
да мы пока не созрели
для опьянения разумом:
за атавизмы метут.
Но мечем икру в пруду, дурные форели.
Шнапс-капитал на Фуджи я всё-таки пронесу,
шашками и домино отбиваясь от чудиков юда.
Сверхчеловек – не свободен. А Ницше – философ-плясун.
Подрыгать ногами? Вот здесь я с ним ABBAюдна.