Рассветный туман первозданен. Дождя топоток барабанный. И привкус железный. А между двумя городами окопа обугленной раной разверстая бездна.
А между двумя полюсами — не ливнями — кровью солдата размытая пашня. Отстонет, остынет и станет — рождавшая жито когда-то — периной для павших.
Назавтра снежинки, как слёзы, накроют, и звонки, и колки, подлесок облезлый. А между вот этой берёзой и прошлой рождественской ёлкой разверстая бездна.
Финал здорово получился, хорошо лёг в строфу. А от первых двух строф ощущение, что приходилось-таки втискивать слова, поэтому синтаксис тяжеловесным вышел.
Горько и больно. И бездне нет конца и края,
и дна у неё тоже нет.