Я тебе напишу, пусть письма не прочтешь никогда:
по подземной реке ты уплыл и надежды не дал,
что вернешься… Мы встретимся,- только иначе!
Я тебя вспоминала сегодня, и даже не раз,
здесь на площади старой, где счастье опутало нас,
где балтийские чайки летают, крича и дурачась.

Столько лет пронеслось… Не осталось других, кто поймет
и на «помнишь?» ответит улыбкой, чтоб я, в свой черед,
разговор подхватила без лишних для нас пояснений.
Мы с тобой возвратимся в тот день, что пометит беда,
впрочем, может быть, счастье? – Кто мог объяснить нам тогда,
что случайностей нет, что ошибки бывают спасеньем…

Здесь всё те же ветра, и чугунные жерла стволов
в небо смотрят, как раньше,- дряхлеют бойницы фортов,
и крошится кирпич на казармах петровской эпохи.
Здесь кронштадтский маяк помогает вернуться домой
морякам и надеждам; подлодка плывет над водой
и не прячется больше: дела, знать, с «секретностью» плохи…

Нынче город открыт, а по дамбе шумливой рекой
иномарки несутся на остров, взрывая покой,
и с Морского Собора разносится звон колокольный.
Как столетье назад, над Кронштадтом блестят купола,
литиЯ по погибшим поется и Богу хвала, -
значит, прожита жизнь не напрасно, и сердцу не больно….