Мне жалко город многоликий,
который рвётся за ограду.
В нём чад пороков и религий
смешался с гарью автострады.
Он, утомлённый суматохой,
облаян уличными псами,
обласкан песней выпивохи
с посоловелыми глазами.
Он театрален по субботам,
и любит запах огуречный.
Отборным матом – слёзной одой
он говорит на всех наречьях.
Я узнаю его повсюду:
в дождях июля, в снежном марте,
в такси, что едет по маршруту,
но не отыщется на карте,
в колючем взгляде продавщицы,
которой мелочь недодали.
Он искушением искрится
на лицах жителей и зданий.

Я в нём нечаянно осталась:
ветлой на липовой аллее.
Мне жаль… Но он плевал на жалость,
поскольку сильных не жалеют.