Старик высокий в дорогом костюме, неся подмышкой лаковую трость, наверно знает сам, какие суммы потратить нужно, чтоб вот так жилось.

С кривой ухмылкой он, но выбрит чисто, в глазах царит вселенская печаль. Он видел и царей, и коммунистов, но от расспросов уходил, а жаль…

Поговорить бы с ним хотя б немного, душой проникнуться его судьбой… Мне кажется, всегда – он послан богом. Хотя зовется просто – Сатаной.

Он москвичей пытал пустым соблазном, с кривой усмешкой глупость наблюдал, и Азазелло под его отмашку огромный зал деньгами осыпал.

Но осуждать людей не торопился хозяин душ заблудших — ведал сам: лишь только тот, кто в жизни не скупился, покой найдет потом на небесах.

И мы его судить не вправе тоже – ему, наверно, было невдомек, что у того, кто все позволить может, для мыслей просто выше потолок.

Когда в мечтах не хлеб насущный важен, не жалкий звон в карманах — медяков, и человек спокоен и отважен, и лишь тогда ему поможет бог.