На небесном табло засверкали нули,
разделяя мой путь на конец и начало,
и, воззрившись на нового сына Земли,
всё живое, в надежде, на миг замолчало.

Столько лет пребывавший глухим и слепым,
но разбуженный вспышкой сознанья мгновенной,
я – птенец, что пробился сквозь твердь скорлупы –
упоённо внимал необъятной Вселенной.

Взор был чист, словно с глаз отслоилась плева.
Разум вольно парил, сбросив косности бремя.
И сияла звезда моего рождества,
благовествуя через пространство и время.

Утопая в духмяном сплетении трав,
что дыханием лёгкого ветра согреты,
как младенец, к груди материнской припав,
ощущал я биение сердца планеты.

А деревья и камни, пульсируя в такт,
надо мною псалмы распевали всем клиром.
И – как будто пришелец – я шёл на контакт
с этим, вновь обретённым, неведомым миром.