Как мне хотелось, втайне, быть на сестёр похожей — космы завить в кудряшки, шубки руно до пят.
Под перезвон венчальный, в праздничный день погожий в свадебные ромашки прятать счастливый взгляд.
Но по селу дым вьётся – мёртвая ветвь, — подкидыш. Третьей весной на берег выкинула  река. А в темноте колодца, как не крутись, увидишь: лютую морду зверя, хищный огонь зрачка.
Как я ждала осенних ярмарок урожая — именно теми днями сваты стучат в окно. Я бы гостей бесценных, первой встречать бежала... Жаль, что на волчьей яме крепкий висит замок.
Дразнит приданым осень – сёстры спешат на праздник. То ли где гром ударил, то ли забил набат. Может и глупо очень в шкуру чужую влазить, но за кольцо в подарок кто не терял себя?
Вымарать имя просто – надо забыть про корни, сладкую кровь косули, логова тёплый мрак.
Вот удивятся гости, в страхе о ружьях вспомнив, но для волчицы пуля в грамм серебра – пустяк.

Сон уносил ночами: в ярость охоты дикой, в шторм грозовых закатов, вой шакалиных свор.
Но, никогда отчаянней я не слыхала криков — то свежевали сваты кротких овец-сестёр.

Память рычала — время! В зверя вернуться время! Выдохнуть хлева запах, выплюнуть скотный двор. Вырезав с мясом клейма, серой, косматой тенью я уносила лапы в сумрак Скалистых Гор.