Так кончается воздух.
Так бьётся о рёбра шторм,
и любое из правильных слов на губах горчит.
Я пытаюсь дозваться, шепчу безъязыким ртом,
я ищу оправданья тому, чему нет причин,
но любая попытка понять, как гарпун, остра.
Обезбрежен и тёмен, шумит океан внутри,
где биение волн порождает глубинный страх,
неспособность однажды вздохнуть – и заговорить.
Невозможность ни выйти на сушу, ни стать водой,
ледяной и бесстрастной, забывшей людей и рыб...

Кистепёрое солнце садится в Твою ладонь,
золотистой икринкой в ней прячется до поры.
И звонит тишина, словно колокол ни по ком,
и качается мир – опустевшая колыбель...
Возроди меня заново – глупым, смешным мальком,
чтоб, оставшись без дома, я вновь приплыла к Тебе.